Если верить таким авторитетам, как щвейцарец А. Метц, американец Р.Миллер. немец Н.Поппе или кумык Мурад Аджи и многим другим, то на языке алтайских тюрков говорят почти полмиллиарда человек на планете; от Балкан и до Магадана, от Таймыра и до Турции и Ирана, а также Японии и Кореи.

 

...приходится признать, что с миром новых слов и новых смыслов, в меня вошла советско-русская идентичность,
вектор которой был направлен в сторону космополитизма.

Рахман Бадалов
 

Язык у меня, как и у всех людей один, и за годы моего существования он, пользуясь различными инструментами научился  выражать мои мысли.

Язык моей крови-это язык моих тюрских предков, пришедших сюда из просторов Алтая и принесших миру огромную культуру, вероятно сошедшую с небес.

Если верить таким авторитетам, как щвейцарец А. Метц, американец Р.Миллер. немец Н.Поппе или кумык Мурад Аджи и многим другим, то на языке алтайских тюрков говорят почти полмиллиарда человек на планете; от Балкан и до Магадана, от Таймыра и до Турции и Ирана, а также Японии и Кореи.

В восточную Европу пришли они при первом и втором Великих переселениях народов за четыре века до пришествия Христа, неся с собой знамёна с изображением равнозначного креста и веру в единого небесного бога Тенгри. И прибыли они сюда кочевыми племенами на лощадях и держа в руках оружие из железа, тогда как здесь ещё не приручили лощадь и только вышли из обожания каменного топора.

 А главное они принесли с собой  уникальный язык поэтов и философов, не несущий в себе агрессии.

И всё это, повторяю, за несколько веков до пришествия Христа и может поэтому за долгие столетия мы потеряли свою письменность, хотя учённые доказывают, что алфавит алтайских тюрков, фрагменты которого находят в курганах, вошёл в основу многих современных языков. И чтобы не изобретали нового алфавита, различные великие правители от Александра Македонского и до Чингиз-хана силой и мечом прививали различные алфавиты от арабской вязи до латыни, а после вхождения в состав Российской империи нашим алфавитом в приказном порядке установили кирилицу с некоторыми изменениями. А с пришествием советской власти наш язык вообще перевели в разряд факультативных. Слава учительницам азербайджанского языка в русских школах. Вот это был настоящий моральный Гулаг.

Можно было иметь плохую оценку по азербайджанскому и нельзя по-русскому. А в основном учили язык, как я помню евреи и армяне. Им надо было выживать в азербайджанской среде. А сами азербайджанцы считали это необязательным. Я хорошо всё это знаю. Моя мама была учительницей азербайджанского языка в русской школе. И я хорошо помню, как она плакала приходя домой после работы. И это в своей собственной стране. 

Язык моего воспитания и долгого общения – русский. Я его учил в школе и потом долгие годы  использовал как рабочий инструмент в повседневной жизни. Он мне позволил в условиях жесткой руссификации всех уровней управления выбраться на место под солнцем. Но со своим отцом, которому уже 95 лет и русский он знает на уровне «моя глаза- твоя вода не пьёт» я, как и всегда говорю на своём родном азербайджанском.

Но я полюбил русский язык, который понимаю в мельчайших деталях. Я чувствую его доброту, музыкальность, подверженность лирике и меланхолии. На этом языке я стараюсь выразить свои не всегда скудные мысли. На этом языке я общаюсь со своими внуками, хотя моя младшая внучка слушает меня внимательно, понимает, но отвечает по-французски, вклинивая в свою речь русские слова. А моя старшая внучка, владеющая неплохо французским, немецким и английскими языками посылает мне тексты на мобильный телефон на русском латинскими буквами.

Когда я читаю русские книги, я могу пустить слезу от красивой, глубокого смысла фразы. Я ужасно люблю писать письма, но редко когда получаю ответы. Теперь письма заменил телефон. Быстро, удобно и никакой ответственности.

Язык моего настоящего общения – французский и иногда немецкий. Меня пленили лиричность и песенность французского, только французы могли назвать самогон "L’eau de vie ", т.е. вода жизни;  и чёткая математичность немецкого, только в немецком можно найти слова в полметра длиной. Должен, правда, сознаться, что моё знание этих языков далеко от совершенства, которое , наверное, никогда уже и не наступит, но язык улиц и ежедневных общений я чувствую в интонациях, что абсолютно необходимо как ценз для вступления в местное общество.

И вот, что мне представляется важным. Язык может освоить множество манер выражать мысли. Главное, чтобы его творчество не несло агрессии и было объединяющим, как и язык моих далёких предков, принесший в этот мир любовь.

Тофик Ахмедов

Kultura.Az